Утречко.
Торчу в окне, вейплю. Дым такой неторопливый, будто сам не уверен, надо ли ему вообще существовать. Смотрю на мир — вроде бы непредвзято, но с утра непредвзятость у меня быстро скисает.
Напротив, на ветке, сидит существо. Первая версия мозга сразу выдаёт: сорока. Мозг вообще любит выдавать первую версию и на этом успокаиваться — ему бы медаль за скорость, а не за точность.
Смотрю внимательнее. Не сорока. Ворона.
Почти обычная. Только там, где у нормальной вороны должно быть уверенное серое, у этой на грудке какая-то недокраска. Оттенок несвежего голубя мира, который слишком долго провисел на важных переговорах.
И тут что-то тихо щёлкает, но с претензией: а ведь это она и есть.
Белая ворона.
Сразу следом подворачивается мысль: минуточку. Крылья — чёрные. Хвост — чёрный. Голова — тоже, чёрт возьми, чёрная. Какая же это белая ворона? Где полная и окончательная белизна?
А кто вообще сказал, что у белой вороны должно быть побелено всё — от клюва до последнего пёрышка?
Мы же как дети: если уж непохожий, то непохожий целиком, во все стороны сразу, желательно светящийся в темноте и с личным нимбом. А если непохожий только слегка, частично, по краешку грудки — это уже не считается. Это брак. Недоделанная попытка. Иди дошлифовывайся.
Классика жанра: или всё, или ничего. Или ты альбинос с репутацией трагической иконы, или дуй обратно к помойке в общий строй обычных серых ворон. Никаких «немного отличаюсь, но в целом свой» — таких категорий просто не завезли.
И как красиво выворачивается! В нашей культуре «белая ворона» — это обязательно сияющий альбинос с рубиновыми глазами, символ трагической непонятости, готовый для печати на футболках. Абсолют. Если уж отличаться — так на все сто, чтобы перья светились в темноте и все вокруг падали в обморок от твоей уникальности. Черно-белое мышление в самом идиотском своём изводе: либо ты нормальная серая городская птица, жрущая объедки у мусорки, либо безупречный белоснежный изгой.
А жизнь, как обычно, не читала этих пафосных методичек. Жизнь берёт и выдаёт ворону с полинявшим пузом.
И всё. Система зависает с ошибкой TypeMismatch.
Обыватель посмотрит и скажет: «Тьфу, сорока-переросток, брак производства». Перфекционист поморщится: «Недобелая. Тему белизны не раскрыла, на звание метафоры не тянет, иди докрашивайся». А ведь она белая именно настолько, насколько получилось вырасти в этом дворе. С поправкой на копоть, генетику и местный рацион.
И самое смешное — сколько раз я вот так же не замечала прикольные штуки только потому, что ждала чего-то другого? Сколько раз проходила мимо чего-то абсолютно белого по сути, потому что оно не было белым по форме, не по методичке, не по ГОСТу?
Так что теперь сижу и реально не знаю: а видела ли я вообще белую ворону?
И если это была она — кто, собственно, комиссия по стандартизации ворон? Где эта палата мер и весов, которая решает, с какого конкретно процента седины на брюхе ворона имеет право считаться белой?
Так как же её определять?
По грудке? По кончику хвоста? По тому, насколько мне в этот день было лень цепляться к деталям?
белая ворона, серая ворона, ворона в полутонах, непохожесть, быть не как все, черно-белое мышление, мышление в крайностях, индивидуальность, принятие себя, наблюдения о жизни, личный блог, Ирина Берг, irinaberg.com, мысли о жизни, самоирония, философия повседневности, птицы и люди, метафоры, личные наблюдения
